Первобытная деревенская природа Индонезии неминуемо растворяется, пожираемая «цивилизацией». Пытаясь сохранить ускользающую красоту, фотограф Рариндра Пракарса, дизайнер индонезийской газеты, отправляется на дальние острова и снимает благословенный исчезающий мир.
Я родился в Джакарте в 1971 году. В фотографию влюбился еще в начальной школе. Закончил факультет графических искусств Индонезийского политехнического университета. Моя нынешняя профессия – дизайнер, работаю в газете в Джакарте. Периодически выступаю на фотографических семинарах и мастер-классах. Обычно я рассказываю о фотомонтаже и других технических моментах, подробно останавливаясь на теме цветового решения фотографии. А начинал я с Nikon FM2 и пары любительских объективов в 1995 году. Сейчас у меня Canon 350D (дешевый и полезный в любых ситуациях) и несколько объективов: Tokina 12-24mm f4, Canon EF24 f2.8, Canon EF 50 f1.8, Tamron 28-75mm f2.8 и Canon 85 f1.8.
Поначалу я увлекался фотожурналистикой, но сейчас основные темы моего творчества – люди и природа: они, как выяснилось, наиболее интересны для моих соотечественников. Люди любят фотографии, похожие на рисунки, и рисунки, похожие на фотографии. Вот я и стараюсь объединить эти два искусства в одно, и цифровая фотография в этом смысле – идеальное средство. А осваивал я фотографирование и обработку снимков без малого 15 лет.
Свой авторский стиль я обнаружил в 2004 году, когда осознал, что уже не могу снимать, как все. Сомнения исчезли, когда в один прекрасный день на форуме крупнейшего в Индонезии фотопортала завели тему, в которой обсуждался мой стиль, и выяснилось, что у меня появилось немало последователей.
Что до моих собственных предпочтений, то мое любимое фото – «Знамя Победы над Рейхстагом» Евгения Халдея. Нравятся мои соотечественники братья Мендур, запечатлевшие в 1940-х годах становление независимой Индонезии и нашего экспрессивного и фотогеничного лидера Ахмеда Сукарно. Современные фотографии вызывают огромный интерес и восхищение, но нередко ставят меня в тупик: как же это было сделано?
У меня есть несколько любимых мест съемки. Все они недалеко от дома, поскольку я появляюсь на «съемочной площадке» с утра пораньше. Такие места для меня есть в Джакарте и на Западной Яве: Серпонге, Кивидее и Сукабуми. На Западной Яве повышенная влажность и туманы, и последнее мне часто на руку. Хотя я все же предпочитаю снимать в хорошую погоду. Когда на улице ясно, мне всегда хочется вылезти из дома, потому что я одержим красивым светом. Я долго ловлю момент, выбирая идеальный угол падения света на объекты. Всегда подбираю подходящий антураж, деревья в этом смысле – мои любимцы.
Растянувшаяся на 13 тысяч островов Индонезия – необыкновенная страна. На каждом острове вас встречает уникальная природа с богатой флорой и фауной, особенно на Калимантане, Суматре и Папуа. Отправляясь снимать в Индонезию, нужно учитывать, что здесь два времени года и две погоды: дождливая стоит обычно с октября по апрель, ясная – с июня по сентябрь.
У нас около 400 языков и наречий, разнообразие культур и привычек. При этом одни культуры более приучены к атрибутам цивилизации, нежели другие. Например, люди на Бали, Яве и Сулавеси более или менее знакомы с фотографией, а небольшие народности, такие как бадуи на Западной Яве или кубу на Суматре, по законам племени не имеют права позировать. К счастью, в большинстве своем народы Индонезии открыты для фотографов со всего мира. Ключ к их сердцам найти очень просто: достаточно попросить разрешения на съемку и улыбнуться.
Если бы кто-то слепил планету, полностью повторяющую мои фотографии (цвета, пейзажи и т.п.), и предложил мне дать ей имя, я бы назвал ее планетой Прощания. Потому что рано или поздно нам приходится прощаться: с родными краями, с мгновениями, с людьми, с деревьями... Фотографируя, я вижу, как быстротечна реальность, как день ото дня многое меняется или уже изменилось. Поэтому часто, чтобы успеть оставить на снимках ускользающую красоту моей страны, мне приходится жить в селах, вдали от суеты и цивилизации.
Некоторым сложно постичь изменения, принесенные XX веком. Это нормально, учитывая, что мир еще не до конца отказался от пленочных камер и не полностью перестроился на цифровые технологии. Примерно по той же причине кому-то нравятся мои работы, а кто-то их не признает.
Сегодня, когда материалы обо мне печатают журналы в Китае, Италии, на Украине, в Турции и Ираке, а фотобанки продают немалое количество моих работ в Индонезии и за рубежом, я вполне в себе уверен. Но по-настоящему счастливым делает меня осознание того, что многим людям в мире нравятся мои работы, что фотография помогает сохранить исчезающий мир Индонезии. В этом, по-моему, и заключается радость творчества.
Индонезийская фотография
История индонезийской фотографии началась еще в середине XIX века, когда многие голландские фотографы спешили задокументировать происходящее в экзотической колонии. Первым мастером местного происхождения стал Кассиан Сефас (Kassian Cephas). Будучи слугой Короля Хаменгкубувоно в период с 1863 по 1875 год, он активно снимал бурлящую жизнь императорского двора в Джокьякарте (первой столице, до того как ею стала Джакарта).
Но самую большую роль в становлении индонезийской фотографической школы сыграли братья Франс и Алекс Мендур (Mendur). Они открыли первое в стране фотоагентство IPPHOS (Индонезийская пресс-фото-служба) и запечатлели множество ключевых моментов борьбы Индонезии за суверенитет.
В начале 1970-х фотохудожники в Индонезии развернулись по-настоящему. В этом им помог Salon Foto – крупнейший ежегодный фотовестиваль. Здесь не раз удостаивались призов такие мастера, как Ариес Лием (Aries Liem), Агус Леонардус (Agus Leonardus) и Дон Хасман (Don Hasman).
Экономический кризис 1998 года сильно пошатнул фотоиндустрию, но уже к началу миллениума отрасль окрепла, и у фотографов вновь появились условия для самореализации и заработка. Сегодня в фотографии моды главенствует Дарвис Триади (Darwis Triadi), а цвет фотожурналистики составляют Картонно Рийяди (Kartono Riyadi), Арбайн Рамбей (Arbain Rambey), Эд Зоельвереди (Ed Zoelveredi) и Оскар Матулох (Oscar Matuloh).
