Фото:
Владимир Глынин

Известный московский fashion-фотограф Владимир Глынин вплоть до 2001 года был артистом кордебалета Большого театра. Сегодня у ног экс-танцовщика с фотокамерой весь бомонд современного отечественного глянца: L’Officiel, Harper’s Bazaar, Vogue, Elle, Cosmopolitan, In Style, Mercury, GQ, Maxim, Playboy… В 2007 году Глынин сделал рекламные кампании для ЦУМа с участием Милы Йовович и Наоми Кэмпбелл, арт-проекты для презентаций новой марки Audi A5, фотопроект «Щелкунчик» для GQ Bar, презентовал собственный арт-проект «Лебединое озеро».

— Владимир, известно, что в фотоискусство вы пришли из балета, оставив труппу Большого театра. Неужели в детстве вам в руки никогда не попадал фотоаппарат?
— Конечно, попадал. Я много путешествовал с балетом и фотоаппарат, естественно, всегда был в руках. Но он никогда не вызывал профессионального интереса, снимал я им мало, предпочитая запоминать глазами происходящее вокруг. Однако со временем у меня сформировалось стойкое ощущение, что от моей сценической деятельности не остается ничего осязаемого — того, что можно было бы показать со словами «вот над чем я работал последние несколько лет, месяцев или недель». Кроме того, большой минус балетной карьеры в том, что после 35 лет физические данные артиста идут на убыль, тогда как опыт и знание жизни только прибавляются. Эти две кривые, редко стыкующиеся в правильном возрасте и времени, очень удручали — не хотелось остаться к 40 годам без профессии. При этом, мне однозначно было интересно искусство — желание сидеть в офисе или заниматься банковскими делами отсутствовало напрочь.

— Снимать вы начали в 1995-м, а в 1997-м состоялась ваша первая персональная выставка. Как произошел столь резкий взлет к профессиональному овладению профессией?
— В 1995 году я был на гастролях в Лос-Анджелесе и друзья познакомили меня с их другом-фотографом. Забавный, смешной — он ездил на огромном «Форде», багажник которого был забит сношенными кроссовками, бейсбольными битами, кучей камер, пленок. Меня очень впечатлил этот антураж. «Неужели, — думал я, — человек может жить так, как живет этот фотограф? Здорово, мне нравится!». Мы вместе съездили в магазин second hand, расположенный в каком-то глухом пригороде Лос-Анджелеса и он купил мне в подарок Nikon… Это были времена, когда люди искусства сами собирали по 50 долларов на то, чтобы снять помещение для выставки, купить «кока-колу» для гостей. Когда у моих знакомых художников один человек отказался участвовать в подобном мероприятии, они предложили занять это место мне. Несмотря на то, что среди них я был единственный фотограф, на выставке были проданы только мои работы. А посетившие экспозицию фотограф Дмитрий Власенков и Ольга Свиблова сказали, что я просто обязан этим ¬заниматься. Конечно, из Большого театра я уходил, когда уже не мог совмещать две профессии одновременно. Поэтому распростился с балетом легко и быстро: принял решение за один вечер, наутро пошел к руководству, а через пару дней вышел из театра, как ¬будто никогда в нем не работал. Было смешно.

— Как искали свой стиль в фото¬искусстве, профессиональный почерк?
— Я учился фотографировать по книгам, старым журналам — L'Officiel, Vogue 70-х годов. Не могу сказать, что мне изначально был интересен fashion как таковой. Мне просто нравилось снимать людей. Что касается собственного стиля, то его поиск — большое заблуждение. Человек должен снимать то, что ему нравится и быть в этом искренним. Если он талантлив, стиль появится сам. А искать то, чего нет — глупо! Стиль приходит с годами, с опытом. Нужно снимать, нужно пробовать. Мало того, стоит даже копировать работы понравившихся художников-фотографов! Потому что, во-первых, у тебя все равно никогда не ¬получится снять так же, во-вторых, ты либо примешь их ¬«видение», либо быстрее пройдешь этот этап, поскольку через увлечение мастерами проходит любой начинающий фотограф. Для меня таким культовым фотографом был Аведон. Со временем пристрастия менялись. Но даже сейчас я иногда открываю для себя какое-то новое имя из всем известных классиков, начиная вдруг понимать и интересоваться языком, на котором «говорил» мастер.

— На сегодняшний день вы являетесь одним из самых известных в России fashion-фотографов. В чем специфика данного направления фотоиндустрии?
— Статус fashion-фотографа в России весьма неоднозначен, учитывая факт, что самой fashion-индустрии здесь как таковой нет, и пока, к сожалению, не предвидится. Возможность подобного рода съемок очень ограничена — и по бюджетам, и по форматам, которые есть у любого журнала. Настоящий фотограф-художник не может постоянно жить в рамках. Поэтому, если раньше мне льстило, когда меня называли одним из лучших fashion-фотографов, то в данный момент я всячески стараюсь самому себе доказать, что являюсь фотографом, который наряду с fashion может снимать и социальные, и арт-проекты, красивые портреты и т. д. Необходимо движение! Нельзя всю жизнь снимать в одной и той же студии, одних и тех же манекенщиц, для одних и тех же журналов. Это скучно! Все равно что на протяжении 20 лет танцевать один и тот же спектакль.

— Что вообще подразумевает под собой жанр fashion-съемки?
— Глянцевые журналы — это часть механизма по продаже вещей на рынке элитной продукции: на ее продвижение направлено все, что они производят. Поэтому, Фотограф не может в одиночку вытянуть съемку при плохом стилисте, плохой модели, и наоборот. Но талантливый фотограф всегда привносит в коммерческий процесс долю своей креативности. Поэтому примеры очень интересных идейных съемок, великолепно совпадающих с бизнес-задачами не редкость. Та же реклама может быть сделана очень примитивно и тупо, а может талантливо и красиво. Это сложно, но возможно.

— Кто входит в команду fashion-фотографа?
— Хорошо организованный рабочий процесс означает, что с утра перед съемкой ты всегда получаешь хорошую чашку кофе и начинаешь работать в прекрасном настроении. Поэтому команда, это, прежде всего, — продюсер, агент, благодаря которым ты не отвлекаешься на разные организационные моменты, и ее креативная часть, состоящая из стилиста, ассистентов, модели или селебритиз (в зависимости от съемки), визажиста, парикмахера. Нельзя недооценивать ни одну из вышеперечисленных позиций. Плохая работа любого из этих людей ведет к неудачному результату. Когда фотограф из-за некрасиво уложенных волос или плохого мейкапа не видит образ, который ему хочется снимать — никакой фотошоп не поможет. В хорошей fashion-съемке нюансов миллион! Недаром же на фотосессиях, проводимых теми же итальянским, американским или французским Vogue, работают не только самые известные западные фотографы, но и звезды по мейкапу, волосам, стилю и т.д.

— Насколько важную роль играет красота и профессионализм моделей? Как вы их выбираете?
— Рынок моделей в России очень отличается от западного. Найти в России, не в обиду будет сказано всем нам, хорошую модель очень тяжело — их быстро портят плохие съемки, фотографы и журналы. Они начинают работать клише, снимать их становится невозможно. Легче взять девочку, которая вообще ничего не умеет и попытаться работать с «чистым материалом». В Европе договориться со звездой подиумного бизнеса тоже тяжело, но при этом их много. Что касается выбора, то для меня в модели важно присутствие харизмы — часто необъяснимой, неуловимой, но всегда заметной. Тут нельзя путать. Есть модели, что называется, с «белыми» ¬лицами, на них удобно «рисовать» любой образ в зависимости от задач съемки — гранд-даму, девочку на берегу озера и т.д. Но при этом в любом из этих образов именно харизма помогает модели быть выразительной. Бледность внешности наряду с внутренней «наполненностью» — вот это интересно!

— А как насчет красоты?
— Я не люблю идеально красивые лица. Чаще всего за ними кроется большая пустота. Есть модели с торчащими ушами, непропорциональными носами, неидеальным овалом лица, но они настолько любят свою работу, что преображаются перед камерой! Время красивых поз прошло. Сейчас очень много fashion-фотосессий, скорее напоминающих кино, нежели съемку красиво одетых манекенов. Современная модель должна быть артистичной, уметь хорошо владеть своим телом, раскрываясь, вживаясь в образ, полностью отдавая себя работе, заряжая всех одним своим присутствием. Таким девушкам не надо говорить куда поставить руку и куда посмотреть — фотографу остается только ловить моменты. Их хочется снимать постоянно! Не подиумы и не показы делают из моделей звезд, а именно фотографы. Когда девушка появляется на обложке одного, другого журнала, это говорит о том, что она востребована. Дизайнеры тут же начинают ее брать на показы. Почему так популярна Кейт Мосс? Потому что фотографы ее обожают, с ней легко. Она может быть разной, она интересна, а не потому что у нее какой-то специфичный разрез глаз или что-то уникальное в фигуре.

— Умение общаться влияет на результат?
— Конечно. Хотя я раньше почему-то недооценивал этот процесс. Работать на съемке — обязанность модели, но как она будет это делать, зависит от фотографа. Если ты не будешь ¬замечать ее, грубо говоря, относиться как к куску мяса, то она так же у тебя и отработает. А если ты максимально настроишь общение и дашь понять, что это самая лучшая съемка в твоей жизни, она выдаст даже больше, чем способна.

— Где лучше всего проводить fashion-съемки — на природе или в студии?
— Смотря какую задачу ставит перед собой фотограф. Мне, по большому счету, все равно, где снимать. Единственное — я не люблю экстремальных фотосессий, при минусовых температурах, в некомфортных условиях. Если съемка ведется как подвиг — ничего хорошего в этом нет. Я предпочитаю работать быстро, чтобы у всех ее участников осталось ощущение праздника, а не каторги. Я не понимаю тех фотографов, которые мучают моделей, они видимо вообще не знают, что хотят снимать. Это не профессионально, человек должен приходить на съемку и быть к ней готов, как хороший режиссер: если нет режиссера, то нет и спектакля, какие бы хорошие актеры ни были собраны.

— Какова роль техники в вашей профессии?
— Долгие годы я снимал буквально на одну камеру. Сейчас у меня порядка 7–8 камер: цифровые, пленочные, старые, новые. Я варьирую их в зависимости от съемки: если это рекламная съемка — нужно суперразрешение, снимаю движение — соответственно, нужна быстрая камера, необходим быстрый результат — беру цифру хорошего качества. Я не могу сказать, что у меня есть какая-то любимая камера. К технике отношусь лишь как к части процесса.

Полностью материал читайте в печатной версии журнала